Главная > Судьбы людские > Возраст большой мудрости

Возраст большой мудрости

На днях жительница поселка Ефросиния Андреевна Хохлова отметила 90-летие

Юлия Самохина

В нашем районе уже стало доброй традицией поздравлять жителей со значимыми в их жизни датами. Вдвойне приятно, если юбиляры встречают их с оптимизмом и в добром здравии.

Со знаменательным событием поздравить долгожительницу приехали Эдуард Брагин, и. о. главы района, и Андрей Коротеев, начальник орготдела. Они пожелали имениннице долгих лет жизни и здоровья, вручили цветы и поздравительный адрес от Президента РФ.

Эти годы позабыть нельзя

Война… При воспоминании о тех страшных годах у Ефросинии Андреевны невольно катятся по щекам слезы. В 1941 году, когда ей было 13 лет, она первый раз увидела фашистов. Жила она на тот момент с родителями и пятью братьями и сестрами в деревне Николаевке Орловской области. Она была старшей в семье Понитковых, к тому времени закончила четыре класса школы.

— Когда объявили, что началась война, каждый день из деревни отправлялись воевать мужчины, среди них был и наш отец — Андрей Данилович, — рассказывает Ефросиния Хохлова. — Помимо фронта, людей забирали для работы в тылу. Так, мамина сестра оказалась на одном из военных заводов Урала.

Наступила осень 41-го. Первого сентября Ефросиния пошла в пятый класс. Учителя встретили детей приветливо, выразив уверенность, что Советская армия обязательно разгромит фашистов. Однако учеба продлилась всего пять дней. Фашисты продвигались с такой скоростью, что школу пришлось закрыть, а учителей эвакуировать.

Ефросиния Андреевна до сих пор помнит, как фашисты заходили в каждый деревенский дом и требовали: «Матка, давай сало, яйки, мед!». Угрожали автоматами, ругались на своем языке. Такое повторялось каждый день. Некоторые жители Николаевки стали прятать вещи и продукты, закапывая их в землю.

Люди жили в постоянном страхе. Семья Понитковых ходила ночевать в каменный подвал. Брали с собой одеяла, подушки, одевались потеплее, сидели и спали на картошке. И здесь были слышны залпы орудий, непрерывные взрывы. Советские войска вели бои с фашистами в семи километрах от деревни. Все с нетерпением ждали освобождения от немцев. В одну из ночей это и произошло. Захватчики ушли из Николаевки без боя, но после себя они оставили пепелище. Была сожжена вся деревня.

Надо было где-то жить. Стены от дедушкиной избушки накрыли соломой, отремонтировали прогоревший потолок. Осталась старая печь без трубы, топили «по-черному». В избушке размещались 18 человек: дедушка, бабушка, их две дочери, снохи, дети. Нашлось место и для наших солдат. Для них сколотили нары, а некоторые спали прямо на земляном полу, подстелив солому. В подвале тоже поставили печку.

Неоднократно местные жители становились свидетелями того, как задерживали немецких шпионов. Линия фронта проходила в трех километрах от Николаевки. Залпы орудий не смолкали ни на минуту, был страх, что немцы вернутся вновь. Поэтому было решено эвакуировать местных жителей в деревню Синковец: линия фронта там проходила дальше, а дома были не все сожжены.

Весной 42-го эвакуированных вернули в Николаевку. Семья Понитковых стала жить в погребе. Дети уже не пугались залпов орудий, минометных обстрелов. Ожесточенные бои с фашистами за орловскую землю продолжались. Немцы пытались удержаться любыми путями. Вновь было принято решение эвакуировать жителей деревни. Во всей суматохе при посадке в товарные вагоны односельчане Николаевки старались держаться вместе. Ехали долго, на каждой станции задерживались по нескольку часов. Не было воды, еды, выходить из вагонов не разрешали. Несколько суток прошло, прежде чем доехали до станции Лев Толстой. В ночь эшелон снова двинулся в путь. На станции Митягино всем жителям Николаевки объявили, что они остаются здесь. На рассвете дед Данила Николаевич ушел осматривать окрестности, искать колхоз, где можно было бы работать. Он был мастером по сельскохозяйственным машинам, мог не только отремонтировать, но собственноручно сделать в кузнице любую часть от сеялки, веялки, косилки.

Ефросиния Андреевна считает, что им тогда повезло: их приняли в хороший колхоз имени Розы Люксембург. Забирали их туда уже на лошадях, запряженных в повозку. Нашлось для них и жилье: коридор между двумя домами, никакой мебели не было, и ели, и спали на земляном полу. Самое главное – не было немцев, можно было спокойно спать.

Счастье – жить без войны

— На душе было так хорошо, что хотелось жить, трудиться. Мама стала работать в колхозе. К концу лета приступила к работе и я — подносила снопы для обмолота. Уставала, но это было приятное чувство, ведь мы знали, что хлеб, изготовленный из выращенного зерна, будет отправлен солдатам на фронт, — говорит собеседница.

Понитковы, как и все советские люди, свято верили в Великую Победу, этим только и жили. От папы Ефросинии не было известий. Семья не знала ничего о нем, но все верили, что он жив.

Несмотря на тяготы военного времени, обустроились на новом месте. В колхозе за работу давали немного крупы. Стали заниматься огородом. А в один из дней случилось чудо. Дедушка Никифор Парменович, который сумел в оккупации сберечь корову, привел ее из Николаевки. Радости не было предела — теперь у них была кормилица.

— Вся наша семья — в чем были одеты, в том и остались, делится Ефросиния Хохлова. — Жить было негде, есть было нечего. Все, что люди наживали годами тяжелым трудом, исчезло в один миг.

По осени семья заболела тифом. На земляном полу, с высокой температурой, в полузабытьи лежали дети.

— На душе было тяжело, — вспоминает Ефросиния Андреевна, — я думала, если не убили нас немцы, то теперь верная смерть от тифа будет.

Однако и в этом случае судьба сберегла их. Ослабевшие после болезни, стали готовиться к надвигающейся зиме. Печь из коридора, в котором жили, решили перенести в половину дома к Корнеевым и жить двумя семьями. По обе стороны печки сделали нары, но их не хватало на тринадцать человек, взрослым приходилось спать на соломе на земляном полу.

После разгрома немецко-фашистских захватчиков на Орловско-Курской дуге дедушка Данила Николаевич принял решение вернуться в родную Николаевку со своей семьей. В это время с фронта приехал раненый отец Ефросинии – Андрей Данилович. Осколок фашистского снаряда попал ему в левую руку, полностью травмировал кисть. Но главное, что он был жив! Когда Андрей Данилович открыл дверь и вошел в дом, младшие не узнали его, а повзрослевшая Ефросиния со слезами кинулась к отцу на грудь. Папа много рассказывал, как воевал с фашистами, как советские воины не щадили своих жизней, чтобы освободить свою страну от захватчиков.

На семейном совете решили остаться жить и работать в Митягино. После войны в семье родились еще четверо детей. Держали хозяйство: корову, овец, домашнюю птицу, обрабатывали огород. Родители и старшие дети трудились в колхозе, в том числе и Ефросиния.

Любовь и семья

В 1947 году Ефросиния Андреевна вышла замуж за Дмитрия Алексеевича Хохлова, демобилизованного в 1946 году в родной Лев Толстой. Он был одним из лучших железнодорожников нашей станции. Так она стала жительницей нашего поселка.

Поначалу снимали квартиру, затем переехали жить к его родителям. Свой дом построили уже спустя годы. В семье Хохловых родилось трое детей: Валера, Любовь, Лидия. С 1962 года женщина работала на железной дороге, и трудилась там до пенсии. Все дети, окончив школу, отучились в Липецком пединституте. Валерий женился и уехал жить в Волгоград. Любовь живет в Санкт-Петербурге. Младшая дочь Лидия обосновалась не очень далеко: в Липецкой области, в поселке Ярлуково. Родственников у Ефросинии Андреевны много, имеет 6 внуков и 5 правнуков. 90 лет — это возраст большой мудрости, которую накопила наша юбилярша за прошедшие годы. Бесценный жизненный опыт, приобретенный ею, ценят все ее родные и близкие люди.

– С мужем жили хорошо, — призналась Ефросиния,- он никогда не обижал, понимал и поддерживал. Всегда держали хозяйство. Были и козы, и свиньи, и гуси, и овцы.

И ЕЩЕ
Мужа не стало в 1994 году. Она бережно хранит память о нем, а также его награды за боевые заслуги: орден Красной Звезды, орден Отечественной войны, многочисленные медали. У нее также много медалей: «За доблестный труд», «Ветеран труда» и другие.

Фото Юлии Самохиной

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *