Главная > Судьбы людские > А до горизонта – лишь песок

А до горизонта – лишь песок

Анатолий Абросимов, 1970-1972 годы

Накануне Дня защитника Отечества мы не стали изменять традиции и вновь расспросили об армейской службе левтолстовцев. Вот что рассказал о солдатских буднях житель посёлка Лев Толстой Анатолий Абросимов:

 

— В армию меня призвали в 19 с половиной лет сразу после окончания липецкого техникума. Как сейчас помню, забирали нас с площади Мира областного центра, привезли в Грязи, а оттуда полный эшелон солдат куда-то повезли. Уже и Волгу проехали, а мы всё в неведении о месте прибытия. Десять суток не выходили из вагонов, народу было так много, что некоторым пришлось спать на полу. В пункт назначения мы прибыли поздно вечером, по темноте. На табличке было написано «Ашхабад». Вот так нас встретил Туркменистан. Всех погрузили в машины и отвезли в баню. Потом опять долго ехали, спать легли часа в 2-3 ночи, но подъём никто не отменял в 6 утра. Вышли мы на свежий воздух, а вокруг до горизонта – песок. Так что курс молодого бойца я прошёл в условиях песчаной пустыни Каракум.

В Туркменистане вместе с земляками и другими ребятами из разных уголков Советского Союза я был месяца два. Всё время там стояла такая сильнейшая жара, что даже в сапогах приходилось переминаться с ноги на ногу – раскалённая земля. Казармы представляли собой огромные палатки. В состав формы одежды входили, кроме прочего, панама и брюки навыпуск.

Там ни в коем случае нельзя было пить сырую воду, иначе дизентерия и госпиталь. Поэтому дежурили специальные наряды, которые весь день в титанах кипятили зелёный чай. У каждого солдата он должен был быть обязательно во фляжке с собой на боку (нарушение формы одежды считалось очень серьёзным проступком). Из-за жары чай долго не остывал, и лишь вечером, после отбоя, можно было попить нормально, а не маленькими глотками.

Тренировки проходили регулярно. Особенно тяжелы были ночные. Был у нас такой командир Трахмутулаев (до сих пор помню!), который любил после отбоя зажечь спичку и устроить подъём-отбой. Надо успеть, пока не погасла. А потом – пробежка в сопки: гимнастёрка взмокнет, еле её наденешь, кое-как портянки в сапоги засунешь — и бегом.

Из Средней Азии опять на поезде нас отправили в учебную армейскую часть в Тулу, ближе к малой родине. Я попал в мотопехоту по направлению «химразведка».

В «учебке» свободного времени не было. Занятия, служба, караулы, обучение – всё это занимало практически весь день. А в личные 40 минут надо успеть начистить сапоги, подшить воротник или написать письма родственникам.

Технику и учебные дисциплины я осваивал легко, поэтому, когда наступила необходимость ехать обратно в часть в Туркмению, меня оставили в Туле. Постепенно там я «вырос» от сержанта до командира отделения и замкомвзвода. Я вёл специальную, строевую и огневую подготовки, отвечал за воспитание и безопасность личного состава, за внутренний порядок и внешний вид каждого солдата.

По-всякому было. Некоторые, помню, роптали, что я их «поджариваю» немножко. Но ведь если марш-бросок, то не только солдату трудно, я же тоже рядом бегу. А другие говорили, что, наоборот, либеральничаю. Да, я любил поговорить после отбоя с курсантами, ведь они были со всего Союза. Интересно же. В общем, и ситуации, и люди были разные.

Во время службы мне приходилось участвовать в спортивных соревнованиях: я хорошо бегал на лыжах. За это давали дополнительный паёк. Например, состязался в гонке патрулей: офицер, сержант и два курсанта группой проходили маршрут в полной боевой готовности – с автоматом и подсумком, в  бушлате и противогазе.

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *