Главная > Помним и чтим > Ах, война, что ж ты, подлая, сделала: вместо свадеб – разлуки и дым…

Ах, война, что ж ты, подлая, сделала: вместо свадеб – разлуки и дым…

Декабрь 1997 года. Художник Сысоев написал её портрет

В предпраздничном номере нашей газеты мы рассказали о выставке в Картинной галерее им. Н.А. Сысоева, посвящённой 76-летию Победы советского народа в Великой Отечественной войне.

 

Основу выставки составляют работы нашего земляка, художника Николая Сысоева. Это портреты лев-толстовских ветеранов.

Среди них портрет участницы войны Александры Первеевой. Но, как выяснилось, такое имя и фамилию имели две наши землячки, воевавшие с фашистами. По досадному недоразумению в газете портрет Александры Яковлевны ошибочно сопровождали сведения из биографии её тезки.Чтобы исправить эту оплошность, мы отправились в село Знаменское к дочери участницы войны Галине Новичковой и задали ей несколько вопросов о жизни её покойной мамы.

Как часто бывает во время разговоров о фронтовиках, меня вновь посетила мысль, что и эта полная драматических событий история могла бы лечь в основу романа или фильма о войне, безжалостно внёсшей коррективы в судьбы молодых и мечтавших о любви и семейном счастье людей.

На фронте 

…Встретив как-то в родном Задонске девушек в солдатских шинелях, Шура загорелась желанием тоже, как и они, встать в ряды защитников Отечества, отправиться вслед за отцом и двумя старшими сёстрами на фронт. Но на её просьбы военкомат отвечал отказом, и девушка, окончившая курсы телеграфистов, продолжала работать в узле связи.

Я ушла из детства в грязную теплушку, В эшелон пехоты, в санитарный взвод…

Всё изменил случай. Летом 1942 года в Задонске остановилась воинская часть. Один из офицеров попросил начальника телеграфа направить к ним несколько девушек в качестве связисток. Так Шура стала солдатом и, приняв военную присягу, отправилась на фронт.

Горький запах полыни и мяты.
Отрешённо, без слёз и речей,
Провожали солдатки в солдаты
Ненаглядных своих дочерей.
Вздох гармошки… Негромкое пенье,
Заклинание. Шёпот: «Пиши…».
Шли девчата на фронт по веленью
Переполненной гневом души.
В гимнастёрках своих необмятых,
В пышной россыпи русых кудрей,
Не солдатские дочки — солдаты
Обнимали своих матерей.

В 1978 году внештатный корреспондент нашей газеты Алексей Больных, пообщавшись с Александрой Яковлевной, написал про неё небольшой очерк. В нём есть такие сведения: «Очень памятным для неё был январь 1943 года, когда войска Воронежского фронта уничтожали окружённую фашистскую группировку. Немцы бросали технику, боеприпасы, но отступать им было некуда. Шура обеспечивала свою часть устойчивой телефонной связью. Во время боёв за освобождение Белгорода дивизия, в которой она служила, стала называться Белгородской. Девушка участвовала в боях за Краснодон, Киев, форсировала Днепр, не раз вместе с разведчиками ходила за «языком». Когда в санчасти осталось мало людей, командование направило Александру Первееву работать санитарным инструктором. Много раненых бойцов вынесла она с поля боя, спасая им жизнь, за что была награждена медалью «За боевые заслуги».

Побледнев,
Стиснув зубы до хруста,
От родного окопа,
Одна,
Ты должна оторваться
И бруствер
Проскочить под обстрелом
Должна.
Ты должна.
Ведь нельзя притворяться
Пред собой,
Что не слышишь в ночи,
Как почти безнадёжно
«Сестрица!»
Кто-то там,
Под обстрелом, кричит…

Война и любовь

Неправда, что война и любовь несовместимы. Среди огня, сражений и смертей молодость брала своё. И в медсанчасти восемнадцатилетняя Шура впервые по-настоящему влюбилась. Её избранник Алексей был на два года старше. Позади у молодого фельдшера было медучилище, в будущем он собирался поступать в медицинский институт. А пока было суровое настоящее, где каждый день и час для любого из них мог оказаться последним. В редкие минуты отдыха молодые люди, усевшись плечом к плечу, смотрели на звёздное небо и мечтали, как счастливо заживут после окончания войны, как Алексей обязательно продолжит семейную династию и по примеру родителей станет врачом, а Шура будет самой преданной его спутницей, самой нежной и заботливой женой и мамой.

Минуту счастья делим на двоих,
Пусть — артналёт,
Пусть смерть от нас –
на волос.
Разрыв!
А рядом –
нежность глаз твоих
И ласковый срывающийся голос.

…Её Алёша погиб во время боёв за Карпаты. В тот день девушке хотелось умереть вместе с ним. Боль от невосполнимой утраты была такой острой и нестерпимой, будто вражеский снаряд попал в её сердце и разорвал его на множество маленьких кровоточащих частей. Но надо было найти силы жить дальше, ведь десяткам раненых солдат требовалась её помощь. Надо было справиться с этой болью ради жизни, зародившейся внутри неё.

Спустя время беременную девушку командование комиссовало и отправило подальше от ужасов войны – домой. Путь назад был нелёгким и неблизким. Наконец, промаявшись в поездах несколько дней, Шура сошла на перрон Елецкого вокзала. Надо было как-то добираться до Задонска. Попутным транспортом оказался трактор с тележкой, куда и вскарабкалась девушка со скромной поклажей. Через несколько километров тракторист сжалился над прозябшей пассажиркой и предложил пересесть к нему в кабину. Её место в кузове вскоре заняли двое мужчин, попросивших подбросить до нужного места. Когда Шура наконец доехала до своей остановки, ни мужчин, ни её чемодана в кузове не оказалось. Так она осталась без вещей, без документов и без скромного детского приданого, собранного перед дорогой домой. К счастью, сохранилась фотокарточка любимого Алёши, с которой она никогда не расставалась, храня в нагрудном кармане рядом с сердцем.

После победного мая у Александры родилась дочь Галя. Как часто, вглядываясь в нежное лицо малышки, Шура искала в нём черты любимого человека и украдкой ото всех рассказывала пожелтевшему снимку о том, как растёт их маленькая дочурка. 

Любимый, знаешь, тоскует сердце.
Не лечит время. Я жду и жду,
Что ты откроешь однажды дверцу,
И я навстречу тебе шагну…

Но, как бы ни хотелось верить в невозможное, чуда не случилось. Как и тысячам женщин, не дождавшимся назад любимых, Шуре предстояло выбрать дальнейшую жизненную стезю. Алёша мечтал лечить людей, и она решила выучиться на медсестру. 

Мирная жизнь

После окончания Задонского медучилища Александру Яковлевну направили работать в наш район. Сначала она трудилась в больнице патронажной медсестрой. Затем была переведена в детский сад села Золотуха, где судьба свела её с хорошим человеком Николаем Глуховым, за которого впоследствии она вышла замуж и прожила с ним немало лет. Правда, совместных детей у них не было. Кстати, долгие годы женщина вела переписку с родителями Алексея, но съездить с дочкой к ним в гости так и не решилась: неблизкий это путь – в Чебоксары.

День Победы, 1993 год. Александра Яковлевна (слева) на Мемориале Славы во время торжественного митинга

Мужа после окончания техникума направили работать механиком в Сельхозтехнику, предоставили квартиру, и семья переехала в райцентр. Не один десяток лет Александра Яковлевна трудилась в районной санэпидстанции, была активисткой и общественницей.

Вот только, по словам дочери Галины Алексеевны, о войне она рассказывать не любила, а если и начинала делиться воспоминаниями, продолжить рассказ ей всегда мешали слёзы – слишком тяжёлую душевную травму получила Александра в те страшные годы. Наверное, про таких, как она, в своё время написал поэт:

Юность неохотно вспоминают
И не смотрят про войну кино.
Только память всё ещё живая,
Ноет, беспокоит всё равно…
…Как тащили, надрываясь, плача,
Раненых тяжёлых на себе,
Как решали трудную задачу –
Постирать казённое х/б…
…Как домой писали письма маме –
Мол, жива-здорова, лучше всех!
И опять месили сапогами
То болота, то кровавый снег…

В КОНЦЕ

Последние годы жизни Александра Яковлевна жила у дочери в селе Знаменском. Она умерла в сентябре 1999 года.

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *