Главная > Образование > Даёшь картошку!

Даёшь картошку!

«Борозда пройдена!» Слева направо: Парамонов А., Потапов В., Шуваев В., Шибин Б., Маркин В., Барятинский М. (1966 год)

Борис Шибин, выпускник 1967 года средней школы № 42 им. Л.Н. Толстого

 

«Даёшь картошку!» — такой лозунг появлялся на доске объявлений школы через некоторое время после начала учебного года.

 

Это означало, что колхозы и совхозы района нуждались в помощи учащихся на уборке картофеля, которым засевались огромные площади. Если год был урожайный, то с уроков снимались ребята с 5-х по 10-е классы. Если обычный по урожайности, то в школе на уроках оставались 5-е классы (как самые маленькие) и выпускные — 8-е и 10-е, которым весной сдавать экзамены.

Накануне проводилась общая линейка, на которой директор школы объявлял о начале трудового десанта. Перед нами ставились задачи, проводились беседы по технике безопасности. Так как классов было много, то нас делили на две смены. Кому-то везло больше — и они ехали на уборку утром, «по прохладцу». Кому-то везло меньше — и они были вынуждены работать в поле иногда просто в сентябрьскую жару «бабьего лета».

В поле класс разбивался на звенья, устраивались соревнования по количеству собранных вёдер картофеля. Подробные результаты соревнования, сведения по классам вывешивались на доске объявлений.

В зависимости от объёма работы (ведь иногда убиралось по 50-70 га) мы выезжали в поле в период 3-4 недель. Конечно, потом учителями программы по предметам корректировались, и мы учились дальше, как будто бы и не было месяца, отвлекающего от учёбы.

В поле же работа кипела. В хорошую погоду в классе назначался «костровой», в обязанности которого входило собрать сухую ботву картофеля и разжечь костёр и запечь картошку. Услышав команду на перерыв, мы устремлялись к костру. Раскрывались различные свёрточки со съестным, прихваченным из дома. Но самый главный деликатес — это, конечно же, картошка из костра: горячая, ароматная, а о вкусе и говорить не приходится. Подзаправившись, опять ведро в руки — и на борозду, тянущуюся до самого горизонта.

Машина грузилась картофелем с верхом. Тяжело оседая на рессорах, она медленно ехала на колхозный склад, где взвешивалась и разгружалась, а нам выдавалась так называемая справка с указанием площади и веса сданной картошки.

Вернувшись в школу, эти справки собирали со всех классов, вес суммировался, превращаясь в десятки тонн. Трудовой десант заканчивался. Школе перечислялся определённый денежный процент за убранную картошку. Иногда набегала значительная сумма. На совещании актива школы решалось, куда потратить эти деньги. На них покупали музыкальные инструменты для школьного ВИА, ТСО (технические средства обучения), телевизоры, магнитофоны, спортинвентарь и многое другое. Так что десант «Даёшь картошку!» имел и существенное практическое значение, пополняя копилку школы.

В связи с этим десантом вспоминается и один случай, который произошёл с нами, учениками 9-го тогда класса.

В колхозы мы ездили в кузове грузовых автомобилей. Там были скамейки и солома, в которую мы с удовольствием закапывались перед дальней дорогой. А машины мы ждали во дворе школы. И как только она въезжала во двор, мы со всех ног бросались к водителю с вопросом: «Откуда машина?». Если машина была из близлежащего колхоза или совхоза, то в кузов садились ученики из младших классов. А прокатиться в дальний рейс могли рассчитывать ученики 9-х и 10-х классов.

И вот однажды машина из деревни Алексеевки, что в 25 км от посёлка, на самой границе с Рязанской областью, въехала во двор школы. Счастье предстоящего долгого путешествия переполняло нас, когда мы устраивались в соломе и на скамейках в кузове автомобиля. Но как только мы выехали за пределы посёлка, нам стало не по себе. Было пасмурно, посвистывал холодный, пронизывающий ветер. Когда начали работать в поле, начал накрапывать мелкий, колючий дождь. Александр Спиридонович Лисин (он в этот день был с нами за старшего) дал команду на посадку в машины, и мы двинулись в обратный путь. Дождь пошёл сильнее. Машина выехала за околицу села и, съехав в глубокий лог, остановилась. Серьёзная поломка, ехать дальше нельзя. Девчонок устроили в другую машину, высадив из неё мальчишек. И Лисин поехал с ними в Лев Толстой. Зная, что в первой встретившейся деревне Александр Спиридонович найдёт машину и пошлёт за нами, мы стали ждать. Льёт дождь, мы сидим под деревьями, начинаем потихоньку промокать. Подождав около часа, мы выбираемся наверх из лога и понимаем, что по совсем раскисшей дороге машина уже не придёт при всём старании нашего учителя. (Асфальта ведь тогда не было). И мы решаем идти по телеграфным столбам (ориентируясь на них) в сторону посёлка. Через некоторое время дошли до Орловки. Хотели позвонить домой, но не нашли телефона. Сели в заброшенном сарае, отдохнули и пошли дальше.

Выглянуло солнце, наши промокшие спины стали «парить». Ни одной машины ни в одну, ни в другую сторону. Мы упрямо, несмотря на усталость, шагаем по стерне (там идти легче), глядя на столбы. Ноги от налипшей на них грязи, что называется, «не в подъём». Но мы идём и идём. Прошли Домачи, Свищёвку. И только на подходе к Красной Ферме, когда уже надвигались сумерки, нас подобрал долгожданный грузовик, идущий нам навстречу.

Когда машина въехала в посёлок, то в сгущавшихся сумерках на площади перед райкомом партии мы увидели толпу людей, встречавших нас. Это были встревоженные родители, наши родственники, учителя, работники РОНО и райисполкома.

Этой радостной встречей завершилась эпопея с уборкой картофеля в отдалённой деревне Алексеевке в один из октябрьских дней 1965 года. Придя домой и поужинав, я лёг спать и проспал почти весь следующий день, как и мои друзья по путешествию. Так сказалась усталость от похода под названием «Даёшь картошку!».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *