Главная > Судьбы людские > Так незаметно годы пролетели…

Так незаметно годы пролетели…

Любовь Негодяева на судьбу не жалуется

К своему недавнему юбилею жительница села Гагарино Любовь Негодяева относится спокойно. Говорит, даже не верится, что исполнилось 90, и чем дальше, тем быстрее мчатся жизни дни

 

Детство

Люба Майорова родилась в селе Новочемоданово в крестьянской семье, где было четыре девочки и мальчик. Огород в 50 соток казался большим, но земли не хватало для прокорма, ведь денег в колхозе не платили, а зерно на трудодни выдавали лишь в конце сезона. Вот и жили своим хозяйством. Выручала корова: от продажи молока и телёнка можно было получить какие-то деньги, чтобы купить керосин, муку, крупу, соль, гостинцы детям.

Дядя девочки был скорняком и помогал родственникам в изготовлении обуви. Отец тоже слыл мастеровым человеком и многое умел делать по хозяйству. Одежду в основном шили сами из домотканого материала и выделанной кожи. Долгими вечерами у коптилки мама занималась вязанием. Старались родители, но бедность победить не могли. Во всём проявлялись нехватки, а в доме зимой было всегда холодно. Тем не менее школу Люба не бросала и смогла окончить семь классов.

Военные годы

Отец её был участником трёх войн, но когда началась Великая Отечественная, был освобождён от призыва по брони. Он работал заведующим МТС и током, а поставки зерна в те годы считались стратегическим направлением. На току работала и Люба.

— Комбайнов в те времена не было, — рассказывает она. — Зерновые посевы скашивали вручную, снопы привозили на площадку. Обмолачивали их молотилкой. Я с подругой откидывала солому вилами. Старались намолотить за день как можно больше и огорчались, когда ломались шатуны, подающие обмолоченную массу. Но у папы они всегда были в запасе, их он сам делал из дуба. Я всегда помогала ему менять эти шатуны.

Когда фронт стал подходить ближе, пришло распоряжение властей возле каждого дома рыть окопы-укрытия от бомбёжек. Оказалось, что основания для этого были. Негодяева хорошо помнит гул фашистских самолётов, которые не раз долетали до Новочемоданова. Атаковали в основном станцию Митягино, где часто стояли составы с ранеными или вооружением. Разрывы бомб сотрясали всё вокруг, заставляя людей прятаться.

Брата Любы Василия забрали на фронт. С боями он продвигался на Запад и дошёл до самого Берлина. Был несколько раз легко ранен, но остался жив и после войны вернулся домой.

В поисках лучшей жизни

Послевоенные годы запомнились Любови Семёновне как очень голодные. В 1948 году ей исполнилось 17 лет и её в любое время могли принудительно забрать на торфоразработки или заготовку леса на севере. В марте родители послали девушку в соседнее село Гагарино. «Там совхоз, зарплату платят, может, устроишься», — рассудили они. Её уход можно назвать бегством, ведь из колхоза не отпускали, поэтому на новое место прибыла без документов. Пришла в контору, рассказала о своём положении. Над ней сжалились, приняли подменной дояркой. На постой Любовь приютила одна старушка, жившая на окраине, называемой Серпетчино.

На практике жизнь в Гагарино оказалась не лучше, чем в родном селе. На ферме тяжёлый физический труд был обычным явлением. Негодяева трижды в день вручную доила 18 коров своей группы, кормила и поила их, на тачке вывозила навоз. В нагрузку доярок посылали ещё на прополку кормовой свёклы, а осенью — на её уборку. Осознавая, что находится как бы на нелегальном положении, всем старалась угодить, например, помогала пожилым дояркам. За месяц полагалось лишь четыре выходных. Но был в работе и один существенный плюс: животноводам платили зарплату, примерно 25 рублей в месяц. Их Любовь Семёновна отдавала отцу, чтобы скопить на будущую жизнь. Сама же питалась, чем придётся. Иногда разрешали выписать пшена, муки или молочного обрата.

Будни на совхозной ферме

Директор совхоза Семён Семёнович Карманов ежедневно по утрам делал обход фермы. Однажды он подошёл к Негодяевой и посетовал, что из Новочемоданова пришло письмо с требованием вернуть её назад в колхоз. Но руководитель ценил добросовестную работницу и решил во что бы то ни стало отстоять её. И это ему удалось. Любовь осталась в селе. Забегая вперёд, скажем, что она впоследствии обзавелась документами и 42 года проработала дояркой.

Коровы на ферме были необычные: чёрно-пёстрой породы, а завезены из Германии, потому и клички имели не русские. Молока давали до 30 — 35 литров в день, что тогда считалось редкостью. Но уж больно нежные и требовательные к кормам. Неудивительно, что часть животных под осень поразила болезнь — бруцеллёз. Чтобы отделить больных от здоровых, их решили перегнать в местечко, называемое Волхонкой, и поместить в хлипкий баз, сделанный из жердей.

Работа в Волхонке

Обслуживать этот своеобразный карантин послали Негодяеву и ещё одну девушку — Клавдию Китаеву. Им очень не хотелось, ведь место-то на отшибе с землянкой вместо бытовки. Пригрозили судом, когда начали отказываться. Пришлось подчиниться.

Настоящие трудности начались зимой. Ветхое строение продувало насквозь, наметало внутрь снег. Доярки мёрзли, а погреться было негде. У тех бурёнок, которые ложились на пол, примерзали хвосты. Вода в ёмкостях для поения замерзала. Любовь Семёновна рассказала, что во время дойки тёплыми оставались лишь те пальцы, которыми доили, а остальные просто леденели от холода. Отогревали руки о бока и вымя коров.

Весной другая беда — половодье. Отдалённый коровник был отрезан разлившимися водами. Еду дояркам доставляли на плоту. Хлеб обычно бывал подмокшим. Полегче становилось летом. Коров тогда пасли круглосуточно. Время от времени работниц направляли в ночное, когда скотник по каким-то причинам не выходил на работу.

Семейная жизнь

В Гагарино Любови приглянулся парень по имени Николай. Родом он был из деревни Булавки, работал на свиноферме. Стали встречаться, а в 1953 году поженились. Молодым предстояло испытание, так как Николая послали служить в армию на целых три с половиной года. Когда вернулся, задумали строить свой дом. Вот тут-то и пригодились откладываемые от получки деньги. Их хватило на то, чтобы купить в Чаплыгине разборный финский дом, который обшили рубероидом, а позже — досками. Стали жить не хуже других. Воспитывали сына Александра и дочь Татьяну, водили скот, выращивали овощи на огороде.

— Со временем наша жизнь становилась всё лучше, — рассказывает ветеран труда. — На ферме все процессы механизировали, обустроили бытовые условия. Увеличилась кормовая база, отчего мы стали получать больше молока, а значит, рос и заработок.

НАПОСЛЕДОК

Трудную жизнь прожила Любовь Семёновна. Но она на судьбу не жалуется. Наоборот, благодарна Богу за долголетие, за своё многочисленное потомство в трёх поколениях. Она пользуется в селе уважением, имеет немало поощрений за долгий добросовестный труд, является участником трудового фронта.

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *