Главная > Краеведение > Уголок России. Деревня Кузьминка

Уголок России. Деревня Кузьминка

Изображение 943 Автор Светлана Дроздова.
Перед написанием материалов про населенные пункты нашего района всегда внимательно изучаю информацию о них в книге А. Н. Больных «История поселка Лев Толстой и поселений Лев-Толстовского района». Заинтересовавшись Кузьминкой, много раз перелистала эту книгу и была раздасадована: в ней про данную деревушку нет ни слова. Но зато удалось разыскать опубликованные когда-то в районке краеведческие исследования уроженца этих мест Сергея Носова – ныне жителя Москвы, просмотреть материалы Валентины Пахомовой, проживающей сегодня в районном центре, побеседовать с теми, кто живет там в настоящее время — и нарисовалась история этого поселения.
Согласно дошедшим до нас свидетельствам, населенный пункт основали в стародавние времена в отдаленном глухом месте конокрады, выселенные сюда из родной деревни с аналогичным названием. О том, какая именно деревня была их малой родиной, существует несколько версий. По первой, это Кузьминка, которая находилась возле поселка Лев Толстой (тогда — станции Астапово). Теперь это одна из улиц райцентра, носящая имя Марии Костроминой. По другой, конокрады прибыли сюда из-под Липецка, где есть и Кузьминки, и Кузьминские Отвержки. Вторая версия кажется мне наиболее правдоподобной хотя бы потому, что в тех населенных пунктах часто встречаются фамилии Марковины, Леденевы и Паршенцевы. Именно эти фамилии и стали в нашей Кузьминке основными на протяжении десятилетий.
До деревни от райцентра путь неблизкий. Дорога петляет между полями с налитыми, тяжелыми колосьями пшеницы и яркими, словно сошедшими с открытки, подсолнухами. Как всегда любуюсь местными, не сравнимыми ни с какими заморскими красотами пейзажами и попутно стараюсь представить, какими много лет назад увидели эти места люди, решившие обосноваться здесь навсегда. А увидели они обширные луга, что создавало условия для разведения домашнего скота и занятия земледелием. Увидели небольшое озеро и реку – Верхнюю Раковую Рясу, где можно было ловить рыбу, чтобы разнообразить свой небогатый рацион. А судя по названию реки, здесь в изобилии водились и раки… Но все это в прошлом: и река, и озеро давно исчезли с лица земли, а место их расположения заросло дикой порослью.
Своей церкви здесь никогда не было. На богослужения люди ходили в соседнее село Голожохово (сегодня это Первомайское) в Смоленский храм, там же хоронили и усопших.
Перед революцией кузьминцы приняли решение построить свою церковь — Николая Угодника, и даже начали собирать на строительство пожертвования, но последующие затем события не дали осуществиться этим планам.
Сергей Носов пишет: «В гражданскую войну сельские жители оказались разделенными по разные стороны «баррикад». Путаясь в своих убеждениях, многие служили то на стороне белых, то переходили к красным. Часто враждовали между собой отцы и сыновья, братья и сестры. Дело доходило до смертоубийства».
После установления советской власти, читаем дальше у Носова, начались большие перемены в общественной жизни деревни. Вместо старосты всеми делами стал править сельсовет. Его первым председателем был назначен Макар Андреевич Паршенцев, совершенно неграмотный человек, с трудом умевший расписываться. Все сельсоветовское имущество составляла печать, которая хранилась у председателя. Случалось, что очередной претендующий на эту должность просто приходил в сельсовет и с боем забирал в свои руки печать.
В тридцатые годы в Кузьминке началась коллективизация. Тогда же возник колхоз «Путь к коммуне». Первым председателем избрали Дмитрия Афанасьевича Леденева. Как известно, процесс коллективизации сопровождался раскулачиванием. Этим занимались зачастую бездельники и пьяницы. Они отбирали все до последней нитки у трудолюбивых сельчан, выгоняли из домов тех, кто нажил свое имущество тяжелым крестьянским трудом. Многие жители, спасаясь от беспредела, покидали насиженные места, уезжали в города.
В 1935-1939 годах колхозом руководил Павел Семенович Паршенцев, с 1939 по 1941 годы – Терентий Платонович Марковин. На этот период в деревне насчитывалось 80 домов. В начале Великой Отечественной войны Кузьминка вновь обезлюдела. После войны немногие вернулись живыми в родные места.
Кузьминка в то время входила в Трубетчинский (ныне упраздненный) район Рязанской области. Свой сельсовет был ликвидирован, и деревню присоединили к Шовскому Лебедянского района. В 1946 году крестьяне поселков Тихий Дон, Чечеры, Демкино объединились в один колхоз с прежним названием «Путь к коммуне» с центром в Тихом Доне. Правлением колхоза руководил фронтовик-танкист Иван Терентьевич Марковин.
В 1954 году, во время образования Липецкой области, колхоз присоединили к Лев-Толстовскому району, а в 1956 году он вошел в состав укрупненного хозяйства – колхоз имени ХХ партсъезда, который возглавил Василий Иванович Сграбилов.
В 1993 году закрылась ферма, перестали существовать учреждения соцкультбыта, не стало работы для населения, молодежь разъехалась.
На данный момент в деревне остались 6 жителей – пенсионеров, доживающих свой век на родимой земле.
Дом Алексея Ивановича и Анны Терентьевны Марковиных находится почти на въезде в населенный пункт. Нашему появлению хозяин был несколько удивлен – посторонние люди теперь появляются здесь нечасто. Пригласил для разговора на терраску. Правда, его супруга много лет назад потеряла зрение и с постели теперь почти не поднимается, поэтому поддержать беседу не смогла. Я попросила Алексея Ивановича рассказать о своей жизни все, что помнит. Его воспоминания детства начались с того момента, когда отца провожали на войну. Это было в августе 1941 года. Беременная мама с тремя малолетними детьми, обливаясь слезами, дошла с ним до околицы. А в начале следующего года в семье родился еще один ребенок. Отца они больше не видели, он пропал без вести в боях за Ленинград. Мужчина вспоминает, как тяжело им было выжить, не умереть с голоду. С весны до осени ели разную растительность. Выручала корова. Бывало, мама сварит суп на воде со свекольной ботвой, забелит его молоком, чтобы он был хоть немного вкуснее и питательнее, и эта еда была самой желанной.
Рано начал работать: на лошадях пахал, бороновал. Чтобы запрячь лошадь, подставлял скамейку, иначе не доставал надеть хомут. По ночам скирдовали сено, солому. В летнее время спать удавалось лишь по 2-3 часа в сутки. Ходил до самых заморозков босиком.
— Подошва была похлеще кирзы – такая же грубая и черная, — грустно улыбается мой собеседник.
Чтобы зарабатывать больше, Алексей решил выучиться в школе механизаторов, находившейся в Лебедяни, на тракториста. С того времени в течение 40 лет работал в родном хозяйстве то трактористом, то комбайнером. Много раз был победителем социалистического соревнования, за добросовестный труд имеет множество наград.
— Народу когда-то было в деревне целая туча, — продолжает Алексей Иванович. — Бывало, придем зимним утром в контору на наряд, а работы всем не хватает, несмотря на то, что были фермы, в них овцы, лошади, коровы, свиньи. Управляющий пошлет по наряду тех, у кого детей побольше, а остальных отправит домой.
В 1950 году Алексей Иванович женился на девушке с соседней улицы. Один за другим в семье появились два сына и две дочери. Жить с родителями стало тесно, поэтому начали строительство своего дома, в котором живут и по сей день. В былые времена в этом месте был центр деревни: в шаговой доступности школа, клуб, баня, библиотека. Теперь от всего этого остались одни воспоминания.
Недалеко от дома Марковиных вижу памятный камень, установленный здесь 8 лет назад. На нем надпись: «Сей камень установлен и освящен 15 июня 2008 года в честь празднования Святой Троицы и Дня села». Позже, к 70-летию Победы, рядом с ним появился монумент из черного гранита, где увековечены имена 47 односельчан, не вернувшихся с войны. Всего же кузьминцы проводили на фронт 92 жителей деревни.
Дальше дорога, минуя заброшенные усадьбы, привела к небольшому аккуратному домику с ухоженной территорией вокруг него, где неспеша прогуливались индоутки всех размеров и возрастов. Навстречу вышли хозяева дома – Раиса Дмитриевна и Виктор Андреевич Паршенцевы. Как выяснилось в разговоре с ними, оба являются коренными жителями деревни. Так же, как Марковины, родились и выросли на этой земле, полюбили друг друга, поженились и всю свою жизнь проработали в местном хозяйстве, воспитывая детей, которые затем разлетелись из родного гнезда кто куда. Они тоже повспоминали те времена, когда в деревне было достаточно многолюдно, показали место, где раньше был магазин, в какой стороне располагались фермы с уймой всякой скотины. Теперь куда ни кинь взгляд, все заросло кустарником и крапивой. «Пустеют дома, в которых еще можно было бы жить да жить. А опустев, начинают быстро разрушаться, — переживают супруги. — Почему-то и под дачи здесь они не раскупаются. Наверно, потому что тяжело сюда добираться. А ведь какой у нас воздух, какая земля плодородная! А как поют по весне соловьи…»
После общения с местным населением я решила пройтись по деревне, по когда-то накатанной, а теперь заросшей дороге. В голове роились грустные мысли, а сердце разрывалось от такой тоски, что хотелось плакать. Снова и снова возникал вопрос, на который много лет я пытаюсь найти и никак не могу отыскать ответа: почему? Я постояла возле живописного прудика, к которому уже много лет не спускается деревенское стадо, чтобы испить водицы, не сбегается шумная деревенская ребятня, чтобы поплескаться здесь в жаркий летний полдень, – некому. Среди зарослей кое-где еще можно рассмотреть остатки человеческого жилья: фрагменты стен, ямы — погреба, старая домашняя утварь.
Пробираюсь сквозь куст к одному такому полуразрушенному строению – это все, что осталось от существовавшей здесь когда-то начальной школы. Все, с кем мне довелось побеседовать во время приезда в Кузьминку, несмотря на преклонный возраст, вспоминали свою старенькую учительницу, которой уже давно нет в живых, с удовольствием пересказывали интересные моменты из своей жизни, связанные и со школой, и с клубом, и с работой в колхозе. Создалось впечатление, что через эти воспоминания они словно пытались хоть ненадолго возвратиться в то счастливое время, когда здесь кипела жизнь, были живы все соседи, сидевшие когда-то с ними за одной партой, гремели развеселые свадьбы, рождались дети, а на престольные праздники – Николу Зимнего (19 декабря) и Николу Весеннего (22 мая) — отовсюду слышались звуки гармони и доносились запахи приготовленных для гостей угощений…
Как всегда после посещения сел и деревень, которым не сегодня-завтра суждено исчезнуть с лица земли, я уезжала из Кузьминки с тяжелым сердцем. Сегодня там еще бьется едва уловимый пульс, еще ведет туда дорога: к престарелым родителям приезжают дети и внуки, чтобы облегчить и скрасить их жизнь, два раза в неделю заезжает автолавка. Но уйдут старожилы, и зарастет последняя тропинка на когда-то многолюдной улице, сравняется с землей последний кузьминский дом — и окончательно оборвется пуповина, связывающая рожденных здесь когда-то людей с родимой землей.

3 thoughts on “Уголок России. Деревня Кузьминка

  1. Здравствуйте!Статья задела за живое!Я тоже родом из села Кузьминка,только Лебедянского района.Села уже нет-осталась только церковь.Как ни странно,но фамилии у нас тоже Паршинцевы,Леденевы,Морковины.По данным краеведов население было 2500 человек,а в период отмены крепостного права 1861 г. по непонятным причинам сократилось вдвое.Может конокрады не причем,а просто сюда переселились освобожденные крестьяне?Я думаю,что эта версия заслуживает внимания.С уважением! Паршинцев Александр Сергеевич.

  2. Мой папа — уроженец деревни Кузьминки, Лев -Толстовского района Рязанской области, 1935 года рождения , звали егоПаршинцев Александр Васильевич, в семье было кроме отца ещё 4 детей : Владимир Васильевич( погиб на войне), Вера Васильевна, Пётр Васильевич, Серафима Васильевна, Василий Васильевич, отец — мой дед Василий работал на мельнице, был рождения где- то 1886, бабушка Наталья была повитухой, 1884 г., умерла в возрасте 53лет… Все дети разъехались и жили в Туле, дедушка с Серафимой и моим отцом-Александром уехали из деревни, продав дом. Знаю, что бабушка была набожной, поскольку папа знал все церковные праздники.
    Кто помнит моих пращуров, откликнитесь!!! Буду рада общению..

  3. Мне не понятно, это та Кузьминка, которая находилась на реке Малая Хупта? Она находилась в Раненбургском уезде. Мои предки — раскулаченные крестьяне из этой деревни. Остались сведения, что брошенный ими дом в последствии стал ШКОЛОЙ. Фамилия предков Анисимовы.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *