Главная > Проекты "НС" > Мы помним (75 лет Великой Победе) > Здравствуй, милая моя жена Настенька

Здравствуй, милая моя жена Настенька

Фото из архива Галины Майоровой

Так начинал почти каждое своё письмо с фронта уроженец села Круглое младший лейтенант Иван Крючков, павший в боях за Сталинград

 

Светлана Дроздова

 

Эти письма, случайно обнаруженные в пустой квартире в городе Буй Костромской области писателем Алексеем Ярославским, легли в основу его книги «Четырнадцать и одна фронтовых»

 

Алексей Ярославский выражает благодарность коллективу газеты «Народное слово» за неподдельный интерес, помощь и участие в поиске необходимой информации для книги.

 

Неожиданная находка

Работая над книгой, автор, проживающий в городе Ярославль, через сайт нашей газеты обратился к редакции за помощью в поиске любой информации, касающейся семьи погибшего солдата. Мы отправились в село Круглое, отыскали на памятнике в списке погибших земляков фамилию солдата, но его родственников в селе найти не удалось. Поговорили со старожилами и выяснили, что когда-то Анастасия Дмитриевна, действительно, работала в сельской школе, но о дальнейшей её судьбе ни один из них не знал. Никто не откликнулся и на опубликованную в газете заметку «Помогите найти». Тем не менее, книга была написана, и Алексей Ярославский прислал нашей редакции её электронный вариант. В центре внимания – письма жене и детям с фронта. В них минимум информации о суровых буднях солдата, о жестоких, кровопролитных боях с врагом. Каждая строчка дышит трогательной заботой, любовью, нежностью к родным людям, надеждой на скорую встречу и дальнейшую счастливую жизнь. Но встретиться им больше так и не пришлось…

— Об этой истории не было бы рассказано и написано, не окажись я — на первый взгляд, совершенно случайно — в одной из старых квартир одного стареющего города, — написал автор в начале своего повествования. — В эти дни ещё действовали ограничения по случаю пандемии. Гостиницы были закрыты, поэтому посуточная аренда квартиры оставалась единственным вариантом размещения.

Осмотр трёхкомнатной, но наполовину запертой квартиры сразу же перенёс нас в прошлое: старое кресло, вековая пыль на подоконниках, телевизор советских времён (да, тот самый). И советская стенка с огромным количеством книг. Конечно же, как любители литературы, мы увлеклись тем, что начали смотреть имена авторов.

Вдруг среди книг мой товарищ заметил несколько истрёпанных бумажек, достал их и обомлел. Я обратил внимание на верхнюю, слегка пожелтевшую часть одного листочка и тоже не поверил своим глазам: красивым аккуратным почерком написана дата — «14.08.1942 г.»…

Это были фронтовые письма — целых четырнадцать штук, и ещё почтовая карточка. С удивлением, нет, даже с волнением мы стали читать отрывки из истории одного солдата, защищавшего нашу Родину в годы Великой Отечественной войны.

Уезжая, мы, конечно же, не могли взять эти письма с собой. Риелтор ещё при заселении сказала, что ни бывших хозяев, ни о том, что находится в квартире, она не знает. Мы позволили себе только аккуратно сфотографировать листочки и положили их обратно к книгам. Когда вернулись домой, в тот же вечер начали расшифровывать еле заметные слова на снимках.

Трогательные письма

¨ — Здравствуйте, Настенька, дочка Эля и сынок Валерик. Желаю Вам хорошей здоровой жизни. Настенька, когда простился с Вами и сел на поезд, то осталось у меня в памяти навечно следующее — у тебя на руках Элечка в белой шапочке, которая своими ручонками делала мне прощальные взмахи. Пока на повороте поезда Вы скрылись из виду, я всё стоял и ждал, что сейчас опять Вы появитесь, но этого не случилось. Настенька, прошу тебя, не беспокойся обо мне, я, наверное, неплохо буду обеспечен как продуктами, так и одеждой. Остаюсь, любимые мои Настенька, Элечка и Валерик. Твой муж — Ив. Ст. Крючков.

¨ — Настя, имея свободное время, я решил написать вам. Настенька, никогда я не забуду вас и проводы, которые останутся у меня в памяти на всю жизнь. Прощания близких людей не проходят без душевных расстройств, так как сколько счастливых дней и минут, прожитых вместе; и в результате чего у нас с тобой, Настенька, родились двое детей, которые требуют терпения и упорного труда вырастить их и воспитать, сделать их людьми здоровыми, жизнерадостными, умными — эту задачу мы должны решить с тобой, Настенька. Но сама знаешь, что идёт война, которая требует наше участие в разгроме Германской армии — столько бед нанесла она нашему народу. Сейчас, когда пишу письмо, то перед своими глазами вижу всех Вас. Потому что Вы мне самые родные. Не знаю, но думаю, что Эля меня часто вспоминает. Остаюсь, мои дорогие и любимые, Ваш родной Иван.

¨ — Здравствуйте, жена Настенька, дочка Элечка и сынок Валерик. Нахожусь в настоящее время в лагерях, где мы проходим шестимесячную подготовку на командира РККА. Настенька, я уже написал тебе письмо, но переслать никак не могу, так как связь нашего лагеря ещё не налажена. Поэтому написанные письма лежат. Но как будет функционировать почта, так все письма перешлю! Настенька, я вас всех люблю — не написать, какой любовью, очень скучаю по Вам.

¨ — Моя Настенька! Во-первых, прошу тебя поцеловать за меня Элю и Валерика. Не знаю, что с Вами произошло за этот период времени. Живу в настоящее время с такими, как и я, мужиками, да вдобавок ещё и с лесными комарами, которые летают тучами и от которых нет покоя ни днём, ни ночью. С первого июня начали заниматься по военному делу. Изучали оружие и то, что требуется на фронте. Командование точно не сообщает, но говорит, что будут учить шесть месяцев. Настенька, с получением данного письма, передай от меня горячий красноармейский привет папаше и мамаше, Тоне, Шуре и Юрику. Ещё передай привет Николаю Петровичу и Нюре. Новостей пока нет. Настенька, я не прекращаю думать о вас, о вашей жизни и работе. Моя любовь к вам не остывает, а наоборот, увеличивается. И перед сном, и при пробуждении заставляет думать о вас. Как мне охота в эти минуты подержать на руках Элю и Валерика. В заключение, всем я желаю хорошего здоровья и счастливой жизни. Остаюсь жив и здоров. Твой Ваня. Настенька, с нетерпением жду ответа.

¨ — Здравствуйте, дорогая моя, милая, любимая жена Настенька и мои милые детки Эличка и Валерик! Шлю я Вам самые наилучшие пожелания и желаю отличного здоровья. Настенька, вчера сравнялось точно два месяца нашей разлуки. Мысли о вас никогда не покидали. Вчера всё подразделение занималось на реке Старице (приток Оки) стиркой обмундирования. Настенька, пиши чаще письма, а то я о вас очень беспокоюсь.

¨ — Добрый день, папаша Димитрий Кириллович и мамаша. С приветом к Вам, Ваш зять Иван Степанович. Передайте привет всем близким и родным. У меня есть к Вам большая просьба — это оказание всевозможной помощи Насте, так как ей сейчас очень трудно. Имея на руках двоих детей, ей приходится ходить на работу. Поэтому прошу, возьмите её к себе домой. Я по ней и по Вам очень скучаю. Будем живы, я в долгу не останусь. Ваш зять — Иван Крючков. Жду ответное письмо.

Это единственное из найденных письмо Ивана родственникам жены. «Несмотря на помощь интернет-сайтов, посвящённых военному времени, найти хоть какие-то данные о родителях фронтовика и его жены я не ожидал, — отметил Алексей Ярославский. — Впрочем, есть одна небольшая, но поразительная информация, в которой предположительно речь идёт именно об отце Анастасии: Иноземцев Дмитрий Кириллович родился в 1894 году в селе Круглое Лев-Толстовского района. Работал там же делопроизводителем Кругловского сельского совета. Стал жертвой политического террора в СССР. Осуждён по статье 58, пункты 10 и 11 Уголовного кодекса РСФСР. Приговор — один год лишения свободы. (Люди, осуждённые по данной статье, назывались «врагами народа». Максимальная мера наказания — расстрел).

¨ — Милая Настенька, в воскресенье утром ротный писарь передал мне письмо, которое я по почерку узнал. Его написала самая дорогая моя жена, которую я очень люблю. Хотя погода в этот день была не очень хорошая, но настроение у меня было прекрасное. Весь день я ходил, будто по воздуху, и представлял перед своими глазами, где и что делают мои родные. Настенька, ты пишешь, что послала мне второе письмо, но я получил только одно, которое писала четырнадцатого июня сорок второго года. Если от меня будут задерживаться письма, а они могут задерживаться только по вине почты, то пиши мне, прошу, почаще. Сообщи, как папа получил хлеб, который я недополучил в мае. Настенька, прошу в ответном письме написать относительно урожая, а также, что посадила на огороде, как растёт. Писал письмо во время перерывов, поэтому спешил. Возможно, что-то будет непонятно, не обижайся. Поцелуй за меня Элю и Валерика. Желаю Вам счастливой хорошей жизни. Остаюсь твой, Ваня. Передай привет папе и маме, и всем родным.

¨ — Настенька, пришёл мой черёд встать в ряды защитников нашей родины. Нас, более батальона, направили на фронт. Остались только больные, которые не могут пойти. В результате боёв, возможно, останусь жив, ранен или убит — вот основные три аргумента моей жизни, от которых она сейчас зависит. Настенька! Очень хочется жить! Жить, дышать, ходить по земле, видеть небо над головой и т. д. Но для этого требуется хорошо разделаться с любым врагом за учинённые насилия и зверства над нашим народом. Ну всё. Остаюсь твой, Ваня.

¨ — Настенька, я нахожусь в дороге — это дорога вдоль степи Казахстана. Проехал вчера Эльтон, Баскунчак — эти озёра являются источниками соли. Настенька, в Каспийске время нас разделяет с тобой. Около тысячи пятисот километров. Пять суток поезда. Ну ничего, моя милая, будем живы-здоровы. Настенька, не волнуйся, я здесь не один — нас так много, что трудно сосчитать. Жалей детей, так как они самые любимые на свете. Твой Ваня.

¨ — Настенька, сообщаю, что я с пятнадцатого августа нахожусь на фронте действующей Красной Армии, на передовой. Когда нас осталось мало от роты, то нас перевели в другую, где мы сейчас действуем. Относительно боёв, которые мы вели с противником, описать трудно. Если суждено увидеться, то всё расскажу словами. Всё, пока жив и здоров. Остаюсь твой, Ваня. Передай привет дорогим родителям.

¨ — Добрый день, моя дорогая жена Настенька и дорогие мои детки Эля и Валерик. Шлю я вам свой горячий привет и желаю всего хорошего в Вашей жизни. Настенька, лёжа в блиндаже, я невольно часто вспоминаю о вас, мои дорогие. И вот сейчас лежу и вспоминаю, решил написать маленькое письмо, в котором хочу сообщить о себе. Пока жив и здоров. К войне постепенно начинаю привыкать, в первое время было очень страшно.

¨ — Настенька, сообщаю, что я пока жив и здоров. Нахожусь на фронте. Сидя в блиндаже, я решил написать Вам письмо. Настенька, не прошло ни одной минуты моей фронтовой жизни, чтоб я вас мог забыть. Очень мне тяжело, что я никаких сведений не имею о тебе и о детках. Настенька, если ты написала и отослала на меня письмо, и я его получу, то для меня это будет большой радостью. Поэтому прошу тебя, моя милая, не скупись, пиши почаще. Настенька, относительно моей жизни здесь на фронте — сама знаешь, что каждый час и минуту сидишь, как говорится, настороже. То от самолётов, то от миномётов. От немцев находился примерно на штыковой удар. Настенька, я боюсь о Вашей жизни. Если будет приближаться фронт, то попроси папу Степана Яковлевича и маму переехать к ним. Больше писать нечего. Твой Ваня. Эх, Настенька, уж как я по Вам скучаю, тоскую. Боюсь, что это сведёт меня с ума.

Это письмо, написанное 14 сентября 1942 года, последнее из обнаруженных в старой квартире города Буй. Приходили ли ещё вести с фронта семье от Ивана, неизвестно. В Книге Памяти и архивных рукописях А.Н. Больных мы нашли информацию, что он пропал без вести в январе 1943 года в боях за Сталинград.

— Нам, жителям такой большой и многонациональной страны, спасённой от фашистов ценой человеческих жизней, остаётся надеяться на её обновление, благополучие и сохранность. Мне же, как автору книги, — ещё и на то, чтобы письма Ивана Степановича Крючкова, одного из погибших защитников, стали истинным достоянием для нашего и будущих поколений, — подытожил свой рассказ Алексей Ярославский.

Долгожданный отклик

Писатель прислал нашей редакции электронный вариант книги. А в октябре неожиданно мы получили письмо из Домодедова от родственников Анастасии Дмитриевны. Через пару дней нам удалось пообщаться по телефону.

— Моя дочь Полина случайно наткнулась в Интернете на вашу заметку «Помогите найти», где мы с удивлением обнаружили, что речь в ней именно о нас, ведь Анастасия Дмитриевна – моя тётя, — сообщила Евгения Евгеньевна. – И она, и её погибший муж родом из села Круглое. Он работал в Кругловской школе учителем физики, она — учителем истории (до этого какое-то время учительствовала в школе села Племянниково). После войны она переехала в город Буй, где всю жизнь трудилась и простым учителем, и директором школы. Умерла она в 1993 году. 2 года назад скончалась её дочь Элеонора, а сын Валера умер ещё раньше. Он родился уже после того, как дядя Иван ушёл на войну, и никогда его не видел.

— У дедушки с бабушкой, Дмитрия Кирилловича и Пелагеи Никифоровны Иноземцевых (тётя Настя, кстати, после замужества не стала менять фамилию) было пятеро детей. Дед был человеком очень грамотным, во время Первой мировой войны служил помощником лекаря. В 30-е годы был осуждён за неправильно истолкованное слово, можно сказать, по оговору. Все мужчины в семье Иноземцевых искусно валяли валенки, этим зарабатывали на жизнь. Дед рассказывал, что во время отбывания срока в тюрьме тоже валял валенки.

— Все их дети, когда выросли, разлетелись из села, кто куда, продолжала делиться воспоминаниями женщина. — А мы, внуки, всегда приезжали в Круглое на каникулы. Но в 1972 году случилась беда – сгорел дом, и в огне пожара погибла бабушка. Деда забрали в Тульскую область дети. И в селе близких родственников у нас не осталось. А в начале сентября этого года спустя много лет я с семьёй побывала в Круглом, чтобы поклониться родным могилам. Постояли мы и у памятника, на котором в списке погибших земляков нашли фамилию дяди. За это время всё изменилось в селе настолько, что улицу и место, где стоял наш дом, отыскать не удалось. И спросить было не у кого – никто не встретился. А нам теперь хотелось бы написать родословную семьи. Если у вас появятся какие-то сведения, пожалуйста, сообщите.

В ЗАКЛЮЧЕНИИ

В письмах с фронта младший лейтенант Крючков завещал своей любимой Настеньке жить долго и счастливо. Анастасия Дмитриевна пережила его на полвека и умерла, немного не дожив до 75-летнего юбилея. Была ли она счастлива без своего Ивана? Замуж женщина больше не вышла. Любви струна оборвалась в далёком 43-м.

 

One thought on “Здравствуй, милая моя жена Настенька

  1. Хочу выразить искреннюю благодарность Светлане Алексеевне и всем, кто помогал в написании статьи. История семьи настолько интересна, что приотрывая каждый раз новую страничку в ней, искренне удивляешься и одновременно радуешься, что это не кануло в Лету, это не забыто, это были живые люди со своими чувствами и переживаниями. Герои, чей подвиг забыть невозможно… Ещё раз огромное спасибо редакции издания «Народное слово»

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *